Показаны сообщения с ярлыком Исчадие ада. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Исчадие ада. Показать все сообщения

Банджо Патерсон - Начинающий садовод

Не понимаю, что мне так нравится в этом писателе?
Оригинал: Банждо Патерсон (Banjo Paterson)
Перевод: Павел Очкин (Rumiflan)

Начинающий садовод


Вашим первым шагом на пути начинающего садовода будет присесть и подумать, чего вы хотите добиться, выбирая это занятие? Если то место, где вы живёте, вы арендуете помесячно, как часто и бывает, то выращивание фруктового сада или дубовой аллеи особой пользы не принесёт. Вам необходимо нечто быстрорастущее и способное выдержать пересадку, ибо если возникнет желание переселиться, то будет неправильно оставить на произвол судьбы растения, ради которых вы потратили столько сил и патентованного удобрения.
Нам доводилось знавать одного букмекера – родом, между прочим, из самого Сан-Леже, – чьей страстью, как ни странно, были лошади и цветы. Каждый раз, когда он «одерживал большую победу» – а случалось это часто, – во дворе появлялись передвижные, поставленные на полозья деревянные хлева, а в сад владения, в котором он тогда жил, засыпались тонны почвы настолько качественной, насколько позволяло состояние.
Букмекер также держал у себя великолепных коней, выращивал редких лошадей и хризантемы на выставку. Стоило землевладельцу, проходя мимо, заметить сияющий обилием цветов сад, как он тут же принял решение повысить своему жильцу арендную плату в первый день следующего квартала.
Однако когда букмекер «садился на мель» – такое случалось по крайней мере дважды в год, – давала о себе знать его привычка переселяться, не оповещая хозяина. В таких случаях он обычно запрягал в повозку пару ломовых лошадей и покидал имение с наступлением ночи. Выращенные его трудом розы, деревья и хризантемы букмекер всегда брал с собой, не забывая даже о почве, в которой они выросли; иногда он вёз с собой весь сад. Целый сад путешествовал с ним по окрестностям Сиднея; ему всегда казалось, что регулярная смена воздуха идёт хризантемам на пользу.
Если вы твёрдо уверились, что садоводство – именно то, что вам нужно, и уже решили, что будете выращивать, можно переходить к следующему шагу, а именно, к расчёту шансов добиться поставленной цели.
Если ваш сосед держит бойцовых кур, можете не сомневаться: однажды эти птицы пожалуют к вам, и глазам откроется следующая картина: петух опустошает ваши цветочные горшки, вырывая всё подряд, будто солому, просто ради того, чтобы расчистить место, на котором можно расслабиться и смахнуть с себя пыль. Могут объявиться и уличные козы. Эти существа обязательно съедят молодые побеги, причём будут выискивать самые ценные растения с такой внимательностью, что даже опытнейшие садоводы позавидуют.
Поэтому не следует и думать о выращивании нежных или привередливых растений. Многие неопытные садоводы всю жизнь борются с Природой, однако каждый раз, когда между людьми и нею возникает противостояние, оно всегда заканчивается её победой.
Наилучшим выбором для начинающего садовода без сомнения является растение с синими цветами, известное как «свинчатка». Оно невзрачное, но довольно выносливое, а потому может расти где угодно. Естественно, свинчатке нужны хорошая почва и достаточное количество осадков, но, в принципе, она может выжить и без них. Куры и петухи не способны навредить этому растению, и даже козы, не сумев перегрызть его твёрдые ветки, с досадой оставляют кустарник в покое. Цветок свинчатки ни красотой, ни ароматом не отличается, зато цветёт она девять месяцев в год; вас душит уличная пыль и печёт летнее солнце, а старой доброй свинчатке хоть бы что. Разведение этого кустарника надо поощрять, но неопытные садоводы, руководствуясь ошибочными принципами, как правило, презирают свинчатку.
Садоводы Провиденса также рекомендуют новичкам кустарник, известный как кладбищенская герань, и космею, цветущую каждый год, стоит однажды её посадить. Что же касается ползучих растений, бигнония и лантана способны выжить даже в самых тяжёлых условиях. Выращивание деревьев, вроде фикуса ржаволистного, – признак патриотизма. Это растение прекрасно подходит для наработки навыка садовода, так как оно полностью сбрасывает листву, и после него надо каждый день подметать во всём саду.
Вы – ученик матушки Природы, и вашей целью должно стать поощрение выживания сильнейших. Два вида травы, известные как сыть и Парраматта, способны противостоять чему угодно, будь оно живым или мёртвым. В любом справочнике садовода, как правило, указано, как с ними бороться, однако зачем уничтожать стойкие растения ради слабых и нуждающихся в постоянном уходе? Совершенно незачем. Природа избрала траву Парраматту, а кто вы такой, чтобы спорить с Природой?
Приняв решение выращивать сильные, простые растения, способные выжить в тяжёлых условиях, вы можете переходить к выбору инвентаря.
Начать надо с лопаты, однако помните, что в скобяных лавках обычно продаются лишь громоздкие орудия, предназначенные для разнорабочих. Не покупайте их. Вместо этого, найдите небольшую – примерно в два раза меньше – лопату: лёгкую, удобную и не утомляющую запястье. Она поможет вам встретить трудности с энтузиазмом и даже удостоиться лицемерного восхищения жены. После того, как полчаса покопаете, попросите супругу растереть вас какой-нибудь мазью от боли в спине. Дальше лопата вам уже не понадобится.
Помимо неё, будет необходима лишь тачка; во всяком случае, её наличие считается обязательным для перевозки ящиков виски в дом. Грабли пригодятся, если ваш терьер загонит кота на дерево и приготовится напасть на бедолагу в случае попытки бегства.
Кстати о терьерах. У одного из наших знакомых живёт пёс, занимающийся садом вместо него. Небольшой пожилой терьер, страдающий провалами в памяти. Стоит псу закопать в саду кость, как его хозяин приходит, выкапывает её и уносит с собой. Вернувшись, пёс не находит своей захоронки, из чего делает вывод, что, возможно, ошибся и копал не в том месте; решив, что так и есть, он пускается на поиски кости, переворачивая акр за акром садовой почвы. Это избавляет его хозяина от необходимости гнуть спину.
Разумный садовод-новичок, конечно, не станет спорить с Природой – он будет разделять её взгляды. Что может быть приятнее, чем проснуться в 11:30 в воскресенье и взглянуть через окно на украшенную перистой Парраматтой лужайку и растущие бок о бок цветы кладбищенской герани, свинчатку и фикус ржаволистный?
Вот врата в сад открываются, и отряд местных коз, возглавляемый пожилым благоухающим старейшиной, которого все кличут Де Ветом, врывается внутрь; но им не по зубам мощные стебли Парраматты, а свинчатка и фикус и вовсе не привлекают их внимания. Через некоторое время они встают друг другу на плечи, перебираются через забор и отправляются в соседний сад, хозяин которого одержим идеей вырастить розы для выставки.
Наконец, последний козёл из отряда Де Вета переваливается через забор в сад вашего соседа, оставляя старейшину позади, и в эту секунду пожилого лидера обнаруживает ваш маленький пёс. Де Вет, судя по всему, изо всех сил пускается прочь. Подобно одержимому, пёс бросается вслед за животным, однако подобраться к козлу ближе чем на фут он не может. Мы говорим: «Судя по всему, изо всех сил» – ибо нам хорошо известно: при желании Де Вет способен сравняться в быстроте бега с грейхаундом; в то же время он никогда не превышает скорости, минимально необходимой для поддержания расстояния между ним и преследующей его собакой.
Заслышав лай и блеяние, сосед выбегает на террасу и замечает уличную погоню.
– Ха! Опять этот несчастный Де Вет! – говорит он. – У вашего пса нет ни шанса поймать его! Почему бы вам не поставить себе такие же ворота, как у меня? Тогда он не сможет к вам забраться!
– Да, через ваши ворота ему не пройти, – отвечаете вы, – однако мне кажется, что его отряд уже у вас на заднем дворе.
В неистовой спешке ваш сосед сбегает по лестнице, а козья банда, уже успев изрядно проредить его драгоценные горшечные растения, без хлопот перебирается через забор и возвращается на улицу через ваши ворота.
Если какая-нибудь лошадь хочет пройтись по прочному дёрну из Парраматты, растению ничего не будет, а вы можете позабавиться, запустив в неё стулом из окна первого этажа.
Бойцовые куры другого соседа, хлопая крыльями, стремятся в ваш сад, чтобы порыться в земле, и покудахтать, и распушить свои перья под кустом свинчатки; вас, однако, это не волнует. А как же иначе? Навредить растению они не могут; к тому же, вам уже известно, что небольшая чёрная курица и крупная жёлтая прямо сейчас откладывают для вас яйца, спрятавшись за самым густым из кустов.
Ваш маленький пёс неистово носится из одного края сада в другой, гавкая и роя землю, потому что мимо проходит его соперник – пёсик, живущий вниз по улице – со своим хозяином. Каждый из них заявляет, что хочет оказаться на месте собеседника – этим они занимаются уже три года. «Выступление» питомца вас не напрягает. А всё почему? Потому что, следуя указаниям этой статьи, вы выбрали именно такие растения, навредить которым собака не может.
После ленча вы покидаете дом, возможно, чтобы размять ноги, или поупражняться с лопатой, или разрешить конфликты между курами; вы мимоходом собираете отложенные ими яйца, подзываете своего пса и со спокойной совестью отправляетесь на прогулку.

Банджо Патерсон - Овца породы меринос

Ещё один рассказ от Патерсона. Обожаю его.
Оригинал: Банждо Патерсон (Banjo Paterson)
Перевод: Павел Очкин (Rumiflan)

Овца породы меринос


У людей сложилось впечатление, что меринос – нежное блеющее создание, старающееся не доставлять проблем окружающим и каждый год добровольно приходящее на стрижку с дружелюбной улыбкой на лице. Целью моего рассказа является раскрытие истинного лица этой породы.
Во-первых, надо отдать ему должное: назвать мериноса свирепым зверем невозможно. Никто не сообщал, чтобы он беспричинно нападал на людей; с другой стороны, до сих пор поговаривают, что некто однажды зарубил кастрированного барана своего соседа.
– Ну здравствуйте! – сказал сосед. – Это что такое? Моего барана убивают! Вам есть что сказать в своё оправдание?
– Да, – ответил человек с негодованием, – я ОПРЕДЕЛЁННО убиваю вашего барана. ЛЮБОМУ укусившему МЕНЯ барану не жить!
Но, как правило, меринос воздерживается от кусания людей. К делу он подходит по другому.
Правда заключается в том, что меринос – опасный мономан, одержимый идеей разрушить жизнь своего хозяина. Преследуя эту цель, он талантливо попадает в переплёт и поразительно умело находит всевозможные способы покончить с собой.
Если шайку овец вдруг застанет лесной пожар, убегут ли они, спасая свою жизнь? Никак нет, эти существа будут носиться вдоль кольца пламени, пока оно не спалит их дотла. Если же им случится оказаться в русле реки во время наводнения и от спасения их будут отделять какие-то три дюйма, мериносы всё равно останутся неподвижными. Собаки на их месте залаяли бы, а люди – закричали, но овцы и с места не сдвинутся. Они дождутся подъёма воды и спокойно пойдут ко дну, после чего трупы этих существ поплывут на спине вниз по течению.
Овцы будут ползти по дороге так медленно, что любая улитка позавидует; но стоит позволить ягнёнку убежать в какую-нибудь пересеченную местность, и никакая скаковая лошадь его не догонит. Если мериносов выгнать на большое пастбище, в трёх углах которого есть вода, они дружно поплетутся к четвёртому и умрут от жажды.
Если, когда их считают у ворот, на земле окажется кусочек коры, они откажутся переступить через него, пока собаки и люди не вспотеют, не утомятся, не выругаются, не «подготовят их», не «заговорят с ними» и не подтолкнут овец к этому злосчастному обломку. В конце концов один из мериносов наберётся смелости, подбежит к своему любимому препятствию, подпрыгнет на шесть футов над ним и устремится прочь. Следующий поступит так же, но прыгнет он выше. Затем все овцы и бараны рванутся вперёд, подобно антилопам, и будут скакать до тех пор, пока один из них не кувыркнётся и не приземлится на голову. Это зрелище напугает ещё не покинувших двор мериносов, и они перестанут выбегать.
Затем всё начнётся сначала: пыхтение, вопли, толкотня, слёзы. (Имейте ввиду, всё происходит в жаркий день, когда воздух полон ухудшающей видимость пыли, жир в шерсти раздражает глаза, а с овцами ещё не покончено). Задержка выбьет считающего овец человека из колеи, и он забудет, на какой остановился: то ли на 45-ой, то ли на 95-ой. Между тем, собаки воспользуются возможностью пролезть под забором и схорониться где-нибудь в тени. Вслед им сразу понесутся свист, и ругательства, и требования вернуться, адресованные Роверу и Блуи. Наконец, измазанный грязью хозяин перепрыгнет через забор, раскопает укрытие Блуи и за ухо потащит пса назад. И вот пойманный друг человека снова примется лаять и подавать овцам сигналы, притворяясь, что ему это нравится, но на самом деле выжидая новой возможности «смыться». И стоит ей представиться, Блуи уже не найдут так быстро, как в первый раз.
Согласно подтверждённым слухам, целый корабль овец был утрачен из-за того, что один старый баран прыгнул за борт, а остальные последовали за ним. Честное слово, так они и поступили, причём с гордостью. Ни один баран по собственной воле через калитку не пройдёт, но зато радостно «последует за лидером» сквозь пылающие врата в Аид. И не важно, будет ли это решением предводителя, или его придётся туда затаскивать, несмотря на отчаянное сопротивление.
В тупости и невежественности с мериносами не может сравниться ни одно животное. Ягнёнок побежит за управляемой ругающимся человеком с кнутом телегой, в которую впряжены шестнадцать волов, думая, что это его мать. Овца неспособна на глаз опознать своего отпрыска, как не может отличить один цвет от другого. В то же время, блеяние родного чада мать услышит за полмили, даже среди тысячи на первый взгляд ничем не отличающихся от него голосов; но стоит ей оказаться в пяти ярдах от цели, как она начинает принюхиваться ко всем ягнятам поблизости, даже к чёрным, хотя её детёныш и бел.
Пугающее сходство между отдельными овцами является преимуществом в их борьбе с владельцами. Из-за него сложно отобрать определённых особей и невозможно сказать, пропал кто-то или нет.
С этим их сходством связана история старого толстого овцевода Меррамбиджи, назначившего огромную цену за знаменитого барана по кличке Сэр Оливер. Однажды хозяин позвал к себе друга для осмотра животного, и зверь был им описан в подробностях, которые мог понять только специалист в области разведения овец.
– Взгляните, – сказал он, – на эту изящнейшую шерсть. Посмотрите на зазубрины, украшающие каждое волокно. Почувствуйте, как она густа. Взгляните, как плотно она покрывает его ноги и живот. Этот баран – сплошная шерсть. Великолепное животное! Великолепное!
Когда они ушли выпить, старый овцевод сказал: «А теперь, мой друг, я покажу вам, в чём разница между бараном-чемпионом и посредственностью». Он поймал барана и указал на его недостатки: «Видите? На нём нет и половины зазубрин, которыми может похвастать Оливер. А про то, что шерсть не густа, я молчу. Живот, как у свиньи, гол. Нет, баран, конечно, хорош, но требовать за него даже десятую часть цены Сэра Оливера будет грабежом. Кстати, Джонсон...» Он повернулся к своему надсмотрщику и спросил: «ЧТО это за баран?»
– Сэр, – ответил удивлённый служащий, – так ведь это и ЕСТЬ Сэр Оливер!
В Австралии обитает и другой вид овец. От него проблем не меньше, чем от мериносов. Это гибрид мериноса с лейстерской овцой. Он пройдёт сквозь, под или над любым забором, поставленным вами на его пути. Собственный хозяин обычно не устраивает это прихотливое животное, поэтому оно всегда покидает двор в поисках лучшей жизни, так как считает, что «у соседа трава зеленее». Если этот баран, допустим, решил отправиться на юго-восток, то никакие препятствия: реки, заборы, культурные растения, да что угодно – не остановят его. Мериносы достигают успеха пассивным сопротивлением; гибриды же идут войной на вражеский лагерь, отравляя жизнь своих хозяев и днём, и ночью.
Как-то раз одному человеку неизвестно зачем приспичило купить двадцать гибридных баранов. В момент покупки решилась его судьба: животные немедленно оказались именно на тех пастбищах, на которых их не должно было быть. Они разбежались кто куда, по собственной злой воле разгромив теплицу и огород. Затем эти исчадия ада и вовсе разбрелись по соседним имениям и с помощью местных баранов и овец устроили бардак во всём районе.
Бедному хозяину стали часто приходить гневные письма от соседей: «Твои пустоголовые бараны уже здесь. Сейчас же убери их отсюда». Несчастному надо было преодолевать девять-десять миль, чтобы забрать животных домой. Всякий, кому приходилось возить баранов по жаре, знает, как это тяжело. Каждую неделю хозяину угрожал срок за проступки его скота.
Он попытался запереть их во дворе, но они умудрились выбраться и вернуться в огород. Затем хозяин закрыл баранов в телячьем стойле. Очередной провал и уничтоженный урожай. Тогда он попросил мальчика присмотреть за ними, но тот уснул, и животные успели отбежать от фермы на четыре мили прежде, чем хозяин взял их след.
Наконец, когда они случайно забрели обратно на родную ферму, случилось наводнение. У овец и баранов, большую часть которых составляли мериносы, была уйма времени на то, чтобы взобраться повыше и спастись; естественно, они этого не сделали, а потому почти все утонули. Хозяин сидел на возвышении и смотрел на проплывающие мимо трупы животных. Его жизнь была кончена, однако он сказал: «Слава богу, эти гибридные бараны утонули». Но стоило фермеру сказать это, как по воде пошли круги, и из неё показались двадцать баранов. Они подплыли к берегу и встали рядком прямо перед ним. Из всех двадцати тысяч принадлежавших фермеру баранов и овец выжили только эти. Тут хозяин не выдержал, и его пришлось отправить в сумасшедший дом. Гибриды выполнили своё предназначение.
Мериносы гораздо быстрее гибридов сводят своих владельцев с ума. Гибридных баранов и овец не погубить, а мериносов – не удержать на этом свете. Если их поселить на сухой, заросшей лебедой территории, они умрут от недостатка влаги. Если же эти животные окажутся там, где много воды, их погубят черви, счастливая случайность или копытная гниль. Они умирают как в сезоны дождей, так и в сухие сезоны.
Взоры жителей буша отяжелели и переполнились ненавистью именно из-за долгого противостояния между ними и мериносами. Эти овцы правят бушем и придают австралийской литературе её меланхоличные тона и трагический пафос. Стихотворения об умирающих обходчиках и одинокие могилы под печальными дубами – прямой результат столкновения поэтической мысли с этим разрушающим душу животным. Если кто-то не утрачивал способность писать о приятном после одного дня в компании этих чудовищ, такого человека клеймили ошибкой природы.